У меня сломался компьютер. Тотально. Я не знаю, что с ним. Он гудит, пыхтит, то есть ведет себя как обычно. Но ничего не запускает. Даже проклятый биос. Включаешь его. он начинает ворчать — и так себе ворчит все время. отказываясь хоть что-то делать для служения человечеству. Это несправедливо. Мне плохо. Компьютер мне дорог. Он нужен мне.
Эти слова мне приходится печатать на стареньком ноутбуке. Ноутбук настолько стар, что даже word pad периодически зависает. Мне приходится останавливаться, ожидая, кода программа допечатает какое-нибудь длинное слово. Вот, например, слово «фальсификация». А еще говорят, что новые технологии облегчили жизнь писателям. Не знаю, не знаю… Недаром Рей Брэдбери до сих пор использует печатную машинку. А уж этот старик чего-то стоит.
Сегодня перевезли оставшуюся часть потаповских вещей. Теперь они будут жить в собственной квартире. Теперь они, как и мы, ипотечные заложники.
Перевозка далась с трудом. Пришлось делать два подхода. Один в пятницу, другой — сегодня. Самое смешное, что в пятницу мы застряли в лифте. На час. Ситуация просто мегадурацкая. Весь потаповский хлам лежит на первом этаже, а мы втроем висим де-то непонятно где и ждем аварийную службу. Я впервые оказался в такой ситуации. Мне было смешно.
Потаповский переезд — он особенный. Они переезжают на расстояние пяти парадных. Это недалеко. Но носить через пять парадных лампочки, коробочки, мешочки, обувь, мелкую кухонную утварь, кровать. шкаф, холодильник и прочее, прочее, прочее — это не особенно весело. Из-за проволочек с лифтом не успели все догрузить в первый раз. Я опаздывал на матч России и Ирландии. На обратном пути еще и попал в пробку перед Светлановской площадью. Судя по тому, сколько времени я трачу на дорогу от них до нас, навещать Потаповых мы теперь будет нечасто. Пока доедешь — постареешь.
Новая квартира Потаповых на 17-м этаже. Это очень высоко. Над ними живут только чайки и голуби. А еще ветер, который борется с кровлей. Когда в Питере шторм, что-то постоянно стучит по крыше. Но им нравится. Они говорят: вид. А что вид? Из их квартиры видно те же самые панельные дома, которые видно и с нашего четвертого этажа. Только ракурс другой. Дома, дома, дома, а потом леса (они живут на Комендантском). И стоило за такой вид переплачивать?
Но не буду много критиковать их жилье, а то они расстроятся. В конце концов, с милым рай в шалаше. Да и розовый цвет обоев придает игривый оттенок обстановке. Нормально. На двоих в самый раз.
В субботу вечером мы отмечали день рождение Гутиной. пошли в коктейль-бар. Я пил «голубую лагуну», «эстонский бензин», «кубра либре» и еще что-то сладкое с ромом и ананасовым соком (но не «пина коладу»). В баре так громко звучала музыка, что я не слышал даже свои мысли. Кроме того, меня окружали люди, которых я не знал, а знакомится с ними не хотел (это Ирины одноклассники). Другая же часть компании, близкая мне благодаря жене, сидела поодаль и до них было не докричаться). Поэтому я попивал коктейли, хмелел и надеялся, что буду помнить, как ухожу из этого заведения).И это сработало. Уходил я трезвый. правда потом мы пошли в «толстый фраер» и там я, взяв два рома с колой, уже хорошенько захмелел. Музыка играла тихо, мы много болтали и смеялись. Хорошо так. В итоге ели успели к разводке мостов. Потом пришли домой и легли спать. Без детей в квартире очень пусто. И на сердце тоже.