1.

Поехали в Коктебель.

Ну сели в машину. Тронулись. Дорога хорошая. Только длинная. Тысяч двести километров до первой остановки — Воронежа. Пока ехал, у меня тысячу двести раз сменилось настроение.

Приехали уже в первом часу ночи. С дороги пошатывает.

Отель у нас был неплохой, правда завтрак невкусный. А вот сам Воронеж — странноватый. Такая дешевая пародия на Москву.

2.

Поехали дальше. На заправке продают иконы (а в Туле — самовары и пряники). Поля подсолнуха. Степи. В Волгоградской области появилась новая фишка — картонные машины ГИБДД. Этакие муляжи правопорядка. Но это работает! В первый раз я скорость снизил. А потом плюнул и больше не снижал. Даже когда машины оказывались настоящими.

Волгоград — изматывающие длинный город. Пока доедешь с северной его части до южной — постареешь.

Что сказать о Волгограде? Волгодонский канал. Огромный Ленин. Набережная. Волга с песчаными берегами. Шесть женщин из местного спх курят на скамейке… Холмы радуют глаз. Набережная. Медленно плывет баржа. Родина-мать, похожая на мастера спорта. Сверкающий новый стадион, одноэтажные дома, камыши…

3.

Крым встретил дождем, но потом погода улучшилась. В Феодосии стояли в пробке. Грустные лица дальнобоев блестели на солнце.

Отель на окраине Коктебеля. В трех минутах от винного завода. И в пяти — от нудистского пляжа. Нудисты стыдливо прикрывались холмом с могилой Юнге. Дети бегали туда смотреть на голых женщин. Но слишком нудные были эти нудисты. Ни задора, ни смеха, ни музыки. Слишком сконцентрированы они были на своем нудизме. Словно стояли на своем нудистском посту.

Мы расположились слева от них. Напротив стоял пивной ларек. Я лежал на шезлонге и потягивал «Белую скалу» — местное элитное пиво. Потом настали времена попроще, и я перешел на «Крымскую Ривьеру». В концу путешествия, уже особо не разбирая, заказывал 50-рублевый «Крым».

Мимо проходили продавцы хачапури, вафель и креветок. Один мужчина умолял меня купить у него варёных ропанов (или рапанов — я без словаря был).

4.

Были и другие развлечения. Мужичок в шляпе катал по волнам огромный прозрачный шар. Туда он сажал людей, чтобы они могли барахтаться в прибое, как хомяки. Но бизнес шел туго. Многие отказывались. Один ребенок со слезами умолял забрать его домой.

Кроме пляжа развлечений было немного. Вдалеке виднелся Карадаг. С другой стороны бухты висели над морем планеристы, похожие на застывшее конфетти.

5.

Прогулялись по набережной. Людей — море. На колесе обозрения атаковала мошка — она залезла в уши и нос и вела себя негостеприимно. У памятника Волошину парень с дредами исполнял любовные песни собственного сочинения. Потом его выгнала оттуда бойкая дама с гитарой — в ее репертуаре были каверы на Сплин и Би-2.

Сели на темном пляже. Сначала там никого не было, и атмосфера была романтичной. Потом пришел полуголый мужик, но не нудист. На телефоне у него играла музыка. Что-то про лагеря и тяжёлую жизнь. Мы выпили бутылку Шардоне. Потом ещё одну. Элегантно за облаками висела луна. Мужик врубил “Сектор газа”, окунулся в море и к счастью ушел. Стало тихо. Пришел смотритель пляжа и сказал, что пляж закрывается. Мы стали угрожать что пойдем к нудистам. Он ответил, что ему всё равно.

6.

Поехали в Ялту. Дорога красивая и долгая. На набережной у памятника Пуговкину играли джаз (zoo in town). Сели на корабль, поплыли к Ласточкиному гнезду. На рубке написано «Потусторонним вход воспрещён». Людей почти не было. Приплыли. Там гнездились сотни туристов. На обратный пароход была давка. Казалось, красные взяли Перекоп, и в Турцию отплывает последнее судно. Единственное, что там понравилось — квас.

7.

Отель у нас относится к категории «Стандартный», поэтому окна выходят на камыши и оборвавшуюся на пике стройку. Арматурины первого этажа устремлены в небо, как штыки атеистов. Завтраки увлекательные. Когда дают сосиску в тесте, я радуюсь. В номере периодически ломается душ.

Пришли на пляж. Бродят продавцы креветок. На столбе надпись «Ельфинарий». Толстые люди пьют пиво. Дети прыгают на батуте. Дети и одна дама в возрасте. Потом дама прыгает в море. Море волнуется.

8.

На пляже сонно и хорошо. Мужик с татуировкой храбро идёт по гальке, закинув плавки на плечо. Парень в кепке обречённо предлагает временную татуировку. Фрукты, рапаны, вафли — чувствую себя как в супермаркете. Я рад отдыху. Самое серьезное решение, которое я принял: клубничное или шоколадное мороженое взять.

Единственное, что меня расстраивает — слухи о кишечной палочке. На пляже отдыхающие рассказывают друг другу страшные истории. Но цитадель зла не найдена. А ведь стать ей может фактически любая кафешка на набережной.

Еще на пляже выяснилось, что я не умею загорать. Загар ложится полосами, как на зебру. Красную зебру. Ещё я сгораю быстро. Пока иду за квасом сгорает бок и шея. Я потом пытаюсь привести противоположный бок в соответствие. Но ничего не получается. Не знаю почему.

9.

Сижу во внутреннем дворике отеля. Мимо проходит уборщица с коробкой всяких моющих средств. На коробке аккуратно выведено «Людмила». Впервые вижу чтоб название давали коробкам.

Закурил. Вышла грустная мать с двумя детьми. Мать села на скамеечку. Дети весело катались на самокатах по двору. Потом она зевнула. «Скучно как!». Я затушил сигарету и ушел.

10.

Пошли по тропе Волошина. У берега забор как в моем детском саду. На нем надпись «Купание запрещено». За забором конечно все купаются. Дикари выглянули из палаток, жарят шашлык. Склон холма весь усеян дикарским дерьмом. Зато сверху красивый вид на бухту и догорающее в холмах солнце. Дерьма не видно.

11.

Пришли в кафе. Заказали вина. Официантки долго не было. Вернулась минут через двадцать. Пришлось, говорит, в другой бар бежать. У нас нет такого вина. Ну мы поблагодарили ее. Такой сервис! Позже выяснилось, что ее отлучка обошлась нас в +600 рублей.

Рядом сидела раздражающая компания стариков интеллигентов с деньгами. Они ругали уличных музыкантов. А музыканты тут хорошие. Правда не все. Один требовал самогон, чтобы перестать петь. Мол, уйду, когда нальете. Ему в лицо плеснули воды — и он ушел.

12.

Приехали в музей Грина. Когда Грин болел, вдова кормила его жидким пюре и молоком с коньяком. Вот самое важное, что удалось узнать в музее Грина. Девушка-экскурсовод очень волновалась, путала слова и разговаривала с нами, как с младшими школьниками. Скажите, что нарисовано на кружке? — спросила она. Я сказал: олень. — Правильно, олень! — обрадовалась девушка. Я думал, даст мне конфетку в качестве награды. Не дала.

13.

Кто соврал, что дорога домой быстрее?

Показалось, что неделю добирались. Ехали, ехали, ехали. А оказалось всего 100 километров от Крыма. Снова поехали… И так несколько раз.

Ночевали опять в Воронеже — этот город расположился на подозрительном расстоянии посередине между Петербургом и Коктебелем. Во второй раз Воронеж мне понравился больше. Там был торговый центр, в котором я смог съесть суп.

Когда подъезжали к городу, стало немного грустно, что отдых закончился.

С другой стороны, еще фотки надо разобрать. Это ж целая история…