Отвел дочь в детский сад.

Я так иногда делаю.

Дочь идти в детский сад не очень-то хотела. Но вечером она легла спать слишком поздно. Даже будет правильнее сказать, что она легла спать уже ночью. Поэтому не выспалась и сопротивлялась крайне вяло.

Воспользовавшись этим, я взял дочь в оборот, то есть в охапку и понес в детский сад. Так проще всего.

Перед этим на кухне мы дискутировали с женой, отправлять ли дочь в детский сад или повременить.

Накануне, а это были выходные, дочь стала кашлять. И еще у нее появились сопли. Но температуры не было. Да и в целом ее состояние нельзя было назвать болезненным. Так… легкое недомогание.

Сначала думали, все же не отправлять. Но потом вспомнили, что неделя будет сложной. А дочь у нас болеет по четкому графику «Неделя через неделю». В общем, решили, что пусть идет. Подумаешь, кашель. В конце концов, в детсаду и медсестра есть.

Дали слабину мы, признаю. Но такие уж мы люди, слабые.

И вот я принес дочь в садик. В предбаннике, хотя, наверное, место с детскими шкафичками правильно назвать как-то иначе. Предсадик, предгруппник или просто – раздевалка (хотя все звучит как-то не так). Так вот в предбаннике сидела женщина, очевидно чья-то мать и собирала детскую одежду.

— Здравствуйте,  — сказал я ей.

— Это просто невозможно, — ответила она мне.

— Невозможно?

— Вы слышите?

Я вслушался. Но ничего не услышал.

— Слышите?

— Нет.

— Костя кашляет. И Аврора тоже… Слышите?

Я не слышал, но допускаю, что они и правда кашляли. В этой группе всегда кто-то да кашляет. Иногда этот кто-то – воспитательница.

— Что мне делать? – спрашивала меня женщина, — что делать? Мы болели с Лизой три недели. Мужу пришлось брать отпуск. А тут все больные… все!

И она покосилась на Сашу. И я на нее покосился.

«Доченька, пожалуйста, только не закашляй», — подумал я про себя и мысленно отправил ей этот сигнал.

Дочь кивнула головой, соглашаясь.

— А вы как? Не болеете?

— Ходим вот с четверга… Два дня.

— И все прошло? Соплей нет?

— Да можно сказать, что и нет.

В этот момент Саша шмыгнула носом.

— Ну может, какие-то остаточные явления и есть, но они… такие остаточные, что и тревожится смысла нет.

— Это хорошо, а то тут приводя всякие своих… больных детей.

— Ужас.

Я отвернулся от женщины и, понимая, что времени в обрез, а Саша может кашлянуть в любой момент, стал стягивать с дочки шапку, шарф, штаны, колготки. Вообще все, что я только мог с нее стянуть.

В этот момент, услышав наши звонкие, смешные голоса, в предбанник, хотя, наверное, это все же не предбанник, вышла воспитательница.

Женщина очень обрадовалась ей.

— Если у вас кто-то заболеет, сразу же отправляйте домой, — дала она важные методические рекомендации. – Помните, по СанПину, вы имеете право высаживать детей.

— Высаживать детей?

— Да, там красным по белому написано «и – или – воспитатель детского сада».

— Детского сада?

Я понял, что воспитательница выбрала единственно правильную тактику, это было своего рода искусства. Я внимательно следил за тем, как она маневрирует.

— Пусть к вам обязательно придет медсестра.

— Медсестра?

В конце концов инструкции иссякли, и женщина счастливо выдохнула. Воспитательница поблагодарила ее за эти прекрасные мгновения и отправилась с Сашей в группу.

— Пока, Саша, — сказал я, любуясь своей малышкой.

Саша повернулась, посмотрела на меня и громко закашляла…