Зажатый между Баболовским парком и Киевским шоссе, поселок Александровская будто бы специально старается раствориться в величии своего имперского соседа – города Пушкин. Что интересного там есть, о чем мечтают местные жители и как сохранить прошлое, не помешав будущему?
МЕЖДУ ПАРКОМ И ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГОЙ
Александровская слобода, или как вот уже более двухсот лет называют это место местные жители, Александровка, появилась на карте в 1795 году. Ничем непримечательное селение на южной границе парка, принадлежащего казне Его Величества, преобразилось спустя почти шесть десятков лет, когда открылась железнодорожная станция Александровская – первая на участке Петербург-Гатчина. Удивительно, что судьба этого места тесно переплелась с судьбой страны. На этом вокзале третьего класса встречали поезд императора Александра Третьего, перед этим попавшего в железнодорожную катастрофу, которая едва не стоила ему жизни. А в 1917 году отправляли уже бывшего императора Николая Второго в тобольскую ссылку, из которой ему не суждено было вернуться.
В войну здесь гостили фашисты и проходила линия фронта. Снаряды разрывались там, где сейчас стоят жилые домики. По свидетельству очевидцев «от поселка уцелело с десяток полуразбитых домов за вокзалом». Все остальное было уничтожено. Даже церковь у кладбища, построенную на средства императорской фамилии, и ту немцы взорвали при отступлении.
Вскоре после войны два юридически разных поселка – Александровку и Редкое Кузьмино, стоящие по две стороны железной дороги, объединили в рабочий поселок Александровская. Звучит немного странно, ведь правильно, по идее, «Александровский». Но так повелось.
ОПРЯТНОЕ МЕСТО
Александровская – поселок довольно тихий – и не только по петербургским меркам. Многоэтажек тут нет. Рядом популярный туристический объект – город Пушкин со всеми его дворцами, но туристами здесь не пахло и до пандемии. Лишний человек практически никогда не забредет. Поэтому всех знают в лицо и постоянно друг с другом здороваются. Совсем не городская черта.
Как часто водится в таких поселках, главная улица тут – Волхонское шоссе. Вдоль него стоят магазины, ларьки с выпечкой и яркий указатель на шиномонтаж. Не менее примечательна Парковая улица. Хотя бы потому что именно здесь находится баня № 5. Как гласит рекламный проспект, «одно из излюбленных мест отдыха жителей Александровской, Пушкина, Павловска и Петербурга». На иллюстрации семь довольных мужчин с вениками стоят на крыльце. Три дня из семи на неделе баня закрыта.
Александровская – поселок опрятный, таких даже вблизи Петербурга не то, чтобы очень много. Можно специально искать кринжовые, как сказали бы подростки, дома – и не найти. Все на удивление прилично. Заборы стоят прямые. Сараи покрашены. Даже надпись на калитке «Осторожно! Злая собака!» чем-то напоминает титры к программе «Ералаш».
Промышленного производства здесь тоже особенно нет. За исключением, пожалуй, территории Александровского завода. Сто с лишним лет назад здесь чинили паровозы, в том числе и те, что привозили в Пушкин императорскую семью. Теперь, как это часто бывает с заводами, территория порублена на сегменты и здесь находится место и офису клининговой компании, и автосервису, и кузнечной мастерской, которая украсила свой вход металлическими скульптурами в духе киберпанка.
Труба завода служит ориентиром, особенно если въезжать в поселок по древней Соболевской дороге, идущей с юга на север. Издали она возвышается над поселком, как Лахта-центр над Финским заливом.
В стороне от Александровской – местное кладбище, затесавшееся между основным ходом гатчинского направления и императорской веткой, по которой когда-то в свой дворец приезжали члены дома Романовых. Сейчас нет ни императора, ни ветки. Только служебная линия, которую использует тот самый завод. Точнее – судя по ее состоянию – не использует.
Главное место современной Александровки – вокзал. На площади дожидается пассажиров автобус. На платформе в ожидании электрички стоят два человека. Охранник смотрит видео на телефоне. Обстановка более чем спокойная. Можно подумать, что ты находишься не в Петербурге, а километров за триста от большого города. И даже зажмуриваться не надо.
Здесь на вокзале я встречаюсь с инициативной группой поселка.
ДВЕСТИ ЛЕТ НА ОДНОМ МЕСТЕ
Большинство из двух тысяч шестисот местных жителей приехали сюда в девяностые. Истории похожие в многих семьях. Жили в Пушкине, стояли на учете по улучшению жилищных условий. Кто-то — в коммуналке, у кого-то появлялись на свет дети и внуки – площади не хватало. Администрация района в итоге приняла соломоново решение: выделила очередникам участки прямо в поле: «Хотите – стройте». Многие захотели. На двенадцати сотках возвели дома. Многие из них и сейчас стоят. Крепкие.
«Я прекрасно помню, как мы в 1991 году приводили поселок в респектабельный вид, — говорит одна из жительниц района. — Своими силами проводили электричество, телефон. Даже дорогу строили на свои деньги. Не было ведь ничего».
Ирина приехала в поселок чуть позже – в 1994-м. После рождения двух детей они с мужем принципиально решили жить вдали от городской суеты: так лучше для маленьких. Теперь в доме, где когда-то росли дети, начинают ходить внуки.
«Могу сказать, что наша мечта осуществилась. Мы искали одноэтажную Россию, и мы ее нашли, — улыбается Ирина Крюкова. – Хотелось здесь так и жить в спокойствии дальше. Мы вот недавно с мужем решили детей подначить и спрашиваем: ну что мол, продадите потом участок? А они: нет! Говорят, что это родовое гнездо».
А вот Эльвира Никифорова родилась в поселке. Ее семья поселилась здесь после войны, когда бабушка Эльвиры получила участок на первой линии за железной дорогой. Построили дом. Дети приезжали сюда, как на дачу. Тогда, в шестидесятые, город Ленинград казался чем-то далеким, фантастичным. «Дорог в нынешнем понимании этого слова тогда здесь не было, — рассказывает Эльвира. – Что-то у станции было выложено булыжником, но в основном – грунтовка. Поэтому автомобили такси с Киевского шоссе сюда не проезжали: боялись за подвеску. А на зиму почти все уезжали в город».
Забавно, что муж Эльвиры тоже из Александровской. Но познакомились они с ним не в поселке, а в Ленинграде. Так уж получилось. Еще интереснее тот факт, что семья ее мужа жила на участке, который достался ей еще в 1917 году! Так и прожили на одном месте при императоре, временном правительстве, коммунистах и добрались до современности.
Таких оседлых долгожителей здесь пруд пруди. Скажем, Андрею Писареву 55 лет, и он, понятное дело, всю жизнь живет здесь. При этом его дом стоит на фундаменте дома, который строили его предки двести лет назад! То есть еще до того, как в этих краях появилась железная дорога. Он о прошлом Александровской может рассказывать часами.
«В Александровской была образцовая добровольная пожарная команда, — говорит он. – Образцовая в названии – это не просто так. Ее император Николай Второй демонстрировал гостям из Европы. Оборудование тогда было передовое! И мой дедушка в этой команде служил».
Легко представить себе фотографию: лихой мужчина в каске с подкрученными усами внимательно смотрит в объектив… Дело деда потом продолжил отец Андрея. Добровольная команда в Александровской работала до семидесятых годов, а потом встала на профессиональные рельсы.
Сейчас Андрей стоит у железнодорожной станции и хмурится. Ему не нравится, что хотят под застройку пустить бывший Александровский завод. Это часть императорской железнодорожной ветки, которая шла через станцию Александровская почти к самому дворцу и парку.
«Хотят уничтожить исторические цеха, в которых ремонтировались паровозы сто лет назад», — говорит он с возмущением. В поселке считают, что неплохо было бы в той промзоне сделать исторический технопарк или еще что-то в таком роде. Правда, понимают, что инвестора под такую историю найти непросто.
КАК НЕВСКИЙ ПРОСПЕКТ
Зато инвестор нашелся под другую историю. Рядом должен вырасти город-спутник Южный. К нему местные жители относятся настороженно. Боятся, что он перевернет привычный уклад жизни. Вызывает опасения и дорога, которую называют «дублером Киевского шоссе». Она как раз связывает Южный с Петербургом.
Поскольку дорогу собираются строить вдоль железной дороги, то получается, что поселок будет разрезан новой магистралью как бы на две части. Местные жители боятся, что вырастет шум и загазованность. А еще, что придется переделывать привокзальную площадь. Дорогу собираются пустить как раз с восточной стороны. «Получается, что нам придется убирать отсюда памятник, закапывать пруд, а главное – может пострадать и вокзал, — возмущается Нина Шевченко. – Вы поймите, для нас эта площадь, как для Петербурга – Невский проспект».
«Если трасса разделит поселок на две части, то она его просто уничтожит, — добавляет Ирина Крюкова. Выход, по ее словам, есть: вообще ничего не строить. «Если уж Комарово сделали при Матвиенко историческим поселением, где ничего нельзя сносить, то нашему поселку такой статус нужно дать и подавно!» — говорит она.
Не нравится местным и тот факт, что здание вокзала в поселке сняли с учета КГИОП. По мнению экспертов, оно лишилось своих архитектурных достоинств. Хотя представители муниципалитета говорят: после войны была утрачена только кровля. Инициативная группа даже обратилась в суд. 9 августа будет первое заседание, посвященное отмене распоряжения о снятии вокзала с учета в комитете.
Жители верят в то, что хэппи-энд в этой истории возможен. Ведь собирались когда-то строить в Баболовском парке гольф-клуб. Тогда все выступали против. И никакого гольф-клуба там так и не построили. Может, такое получится провернуть и с дорогой?
