Поехали в Москву. На дороге желтел плакат “Храни вас бог!” — как будто предостерегал от чего-то. Рекламировалось кафе “Вдали от жен” — и плакат был совсем не развратный. В Новгородской области разыгралась метель. Началась настоящая тостоевщина. Несмотря на вьюгу, по шоссе смело двигался мотоцикл с люлькой. В ней сидел отважный человек в утепленной джинсовой куртке. “Урал” было написано на его спине. Призрачный гонщик, только не с огненным черепом, а с влажным… Чуть позже мы столкнулись на заправке. Он с наслаждением курил, победоносно смотря на снег.

На заправках вообще в этот день были очереди. Причем, бензин мало кого интересовал.

Моя мать выражала недовольство дорогой.

— Это Чудово?

— Нет, только Любань.

Еще через какое-то время.

— Это Малая Вишера?

— Нет, только Чудово…

И она цокала языком, мол, водитель-то у нас халтурщик.

В Тверской области распогодилось. Небо стало лиловым и голубым одновременно.

Но ближе к Москве кто-то опять включил кран на полную. Убирают, кстати, Москву может и хорошо, но не быстро. Я пробирался через эти снежные наносы, уклонялся от таксистов, которых заносило, в общем, чувствовал себя героем не очень качественной игры.

После беглого осмотра огней Москвы у меня родилось определение “архитектурная шизофрения”. Столица — это шашлык из железобетона. К слову о шизофрении, мы живем в доме на 15 этаже, но официально он считается только пятым. Просто потому что первые десять занимает офис налоговой службы страны. Постараемся не залить их ценные документы.