Декабрьский вечер. Легкий морозец. Последствия снегопада двухнедельной давности. Корка льда на заброшенных авто. Коричневая каша у обочин. Скользко. Люди смотрят под ноги. Люди идут сосредоточено. Люди вкладывают в каждый шаг всю мощь своего вестибулярного аппарата. Зима. Сложно двигаться, сложно жить.

Я иду по двору с коробкой. На коробке оранжевый логотип. В коробке две старые подушки, огрызок яблока, пустая картонная пачка из-под молока, какие-то бумажки. Жена отправила меня на помойку. Но не на всегда, на время. В поход. Я иду. И тоже смотрю под ноги.
Двор однообразный, скучный, унылый. Недоделанная буква «П». Панельная семнадцатиэтажная конструкция, окрашенная в бледно-зеленый цвет. В центре – паркинг с подземным этажом. Но мест для машин все равно не хватает. Все паркуются как хотят. Как могут. Особенно сейчас, зимой. Люди с лопатами расчищают место для машины. Люди ставят на расчищенное место машину. Утром люди уезжают и оставляют на расчищенном месте автомобильную покрышку или ящик из-под фруктов или сломанный стул. Или другую херню. Вечером они возвращаются – их место занято. Там стоит другая машина. Люди расстраиваются. В двух случаях из пяти люди протыкают таким машинам колеса. Потом расчищают себе новое место. Или сами ставят машину на чье-то другое забронированное место. С утра они тоже обнаруживают дыры в своих покрышках. Замкнутый круг.
Но мне то что? Я иду по двору с коробкой на плече.
Еще есть вариант поставить машину в паркинг. Заплатить пять тысяч – и поставить машину в наземный паркинг. Заплатить восемь – и поставить в подземный. Мужчины из подземного паркинга свысока относятся к тем, что ставят машину сверху. Они считают их бедняками. Мужчины сверху насмехаются над подземными. Они считают, те слишком глупы и упрямы, поэтому переплачивают. Кроме того, въезжающим в подземный паркинг приходится еще и очищать пороги, днища и колеса. Это унизительная процедура. Те, кто паркуются наверху, ее избегают.
Я паркуюсь наверху.
При повороте к помойке я поскальзываюсь и падаю. Падение со стороны наверняка выглядит нелепо. Просто смешно оно выглядит. Я встаю и собираю разлетевшиеся бумажки. Кладу их обратно в коробку. Смотрю по сторонам. Никто не обратил на меня внимания. Никто не смеется. Хотя я бы посмеялся. На их месте. На их, а не на своем.
Иду дальше, дохожу до пухто. Странное в сущности слово: пухто. Отсылает к персонажам Александра Милна. Так и хочется сказать — Винни-Пухто. Правда, недавно выяснил, что это слово вообще не все употребляют. Оказывается, оно отсутствует в лексиконе жителей, например, Западной Сибири. Я уверен, у меня жена из Западной Сибири. И она не знает слово «пухто». Ну то есть, раньше не знала. Теперь-то я подправил ее словарный запас. Приукрасил, я бы даже сказал.
А вообще пухто означает «пункт утилизации и хранения твердых отходов». Но звучит красиво. Пусть и не очень правдиво. Многие хранят там и жидкие отходы.
У пухто тоже паркуются машины. Их так много, что грузовик, который развозит пухто, не может поставить помойку желтого цвета вглубь площадки для мусора. Места в глубине площадки заняты машинами (иногда кажется, что их выкинули). У некоторых проколоты шины. В случаях, когда площадка вся занята такими машинами, грузовик скидывает пухто прямо на проезжей части. А что? Он не мудрствует лукаво. Он спешит, у него дела. В итоге автомобили стоят в глубине площадки для мусора, запертые пухто. Пухто, загруженное коробками, пакетами, огрызками, стоит в середине проезжей части, как памятник обществу потребления. Все с трудом объезжают ее. Матерятся. Один раз, я видел, какой-то юноша показывал пухто фак. Очень выразительно так.
Пухто посередине проезжей части, заполнено под завязку. Мусор торчит из него в разные стороны. Кроме того, мусор лежит на железных боковинах пухто. Мусор лежит рядом с пухто. Он лежит вокруг. И в глубине площадки для мусора он лежит тоже. Даже на капоте одной из машин лежит порванный полиэтиленовый мусорный пакет.
Некоторое время я стою в нерешительности. Мне противно и неприятно, что мои соседи развели такую грязь. Я считаю, что в Европе такого бы никогда, никогда, никогда бы не случилось.
Но коробку нужно куда-то девать. Куда? Я оглядываюсь. Смотрю по сторонам. Никого нет. Ладно. В конце концов, я сам азиат.
Я ставлю коробку на крышу припаркованной в глубине площадки для мусора машины и поспешно ухожу.
У своего подъезда я снова поскальзываюсь.