В институте пары. Коридоры пустынны. Охранник скучает в своей будке, листая журнал. Только три бабушки-гардеробщицы болтают между собой. Гардероб большой, на шестьсот мест, а может и больше. Каждая бабушка отвечает за свой участок. Но сейчас никого нет, поэтому они сидят на стульях (одна, впрочем, стоит, облокотившись на раму) и бездельничают. Все смотрят перед собой в пустоту. Разговаривают, не поворачивая головы. Неспешно.
— Зинаида Петровна, — говорит одна постарше, сухая и довольно высокая старушка в очках, похожая на бывшего директора школы, — ты не знаешь, случаем, как куриные сердечки готовить?
— Шут его знает, — говорит Зинаида Петровна, сидящая с правого краю. Она полноватая, в огромных старомодных очках.
Третья старушка, чуть помоложе остальных, ей может еще и шестидесяти нет, говорит как бы сама себе.
— Да что там знать-то? Берешь и тушишь. Вот и все.
— Правда что ли, Софья Петровна? – переспрашивает первая старушка.
— Да, Анастасия Никитична, да, — говорит Софья Петровна.
У Зинаиды Петровны, впрочем, тут же появляется собственное мнение.
— Рецепты разные есть. Можно тушить, а можно и не тушить.
— Как это не тушить? – спрашивает Анастасия Никитична.
— Можно просто отварить, — говорит Зинаида Петровна.
— Отварить? – усмехается Софья Петровна, — нет, просто отварить мало. Они получаются жесткими и невкусными. Просто отварить – не то.
— А что тогда? — спрашивает Зинаида Петровна.
— Нужно сначала отварить, а потом потушить, — говорит Софья Петровна.
— Можно и так, — говорит Зинаида Петровна, — можно и так, конечно. Но можно и просто отварить. Тоже будет неплохо. Или просто потушить. Кому как нравится.
— А их резать? – спрашивает Анастасия Никитична.
— Можно порезать, — говорит Зинаида Петровна.
— Резать? – удивляется Софья Петровна. – Ну вы вообще… Зачем их резать? Они и так с ноготок. Порежете – и вообще ничего не останется. Нет, резать – это не то.
Зинаида Петровна говорит:
— Лучше порезать. Если большие. Они ведь тоже разные бывают. Вот у вас они какие, Анастасия Никитична?
— Не знаю, честно говоря… Ну такие… Такие… средние, наверное.
— Тогда порежьте.

— Зачем? Лучше не резать. Резать – уже не то, — говорит Софья Петровна, делая вид, что ей в общем-то без разницы, порежет Анастасия Никитична куриные желудочки или нет.
— Ох-ох, — говорит Анастасия Никитична, — и мороки с ними столько… зачем взяла, сама не знаю.
— А зачем взяли? – спрашивает Зинаида Петровна.
— Распродажа, наверное, — отвечает за нее Софья Петровна.
— Ну да, распродажа. Были по пятьдесят семь рублей килограмм, стали по двадцать три. Я и взяла. Три упаковки.
— Сразу три?
— Ну да. Я ведь говорю. Были по пятьдесят семь, а стали по двадцать три! Это же какая сумма. Там еще на бананы были скидки, но бананы я не стала брать.
— Почему? – спрашивает Зинаида Петровна.
— Говорят, вредно.
— Пффф!- фыркает Софья Петровна, — это бананы-то вредно? Бананы?
— Ну да, — говорит Анастасия Никитична, — мне врач говорила. Там много кальция.
— Это в вашем враче много кальция, — говорит Софья Петровна. – Да и что плохого в кальции?
— Нельзя его много, говорят.
— Кто говорит?
— Врач мой. Она хорошая.
— Все они хорошие. До поры, до времени… — говорит Софья Петровна.
— Бананов действительно много нельзя, — говорит Зинаида Петровна. – Но дело не в кальции. Просто не наш это фрукт.
— Не наш фрукт? – удивляется Софья Петровна.
— Конечно, не наш.
— А чей же он?
— Не знаю. Бразильский, наверное, или еще чей…
Софья Петровна, кажется, заводится.
— Интересно, — говорит она, — а какой же тогда, скажите на милость, наш фрукт?
Старушки задумываются.
— Мандарины, — неуверенно говорит Анастасия Никитична.
— Мандарины? Какие же они наши. Они эти… астраханские.
— Может, абхазские?
— Может.
Старушки продолжают думать.
— Хурма! – вдруг громко говорит Зинаида Петровна, — хурма! Это наш фрукт.
— Хурма? С чего это хурма? Ну вы даете! Хурма!
— А я люблю хурму, — вздыхает Анастасия Никитична, — хотя врач говорит, что оранжевое есть тоже нельзя.
— И там много кальция? – ехидно спрашивает Софья Петровна.
— Не знаю. Просто нельзя, говорит.
— Я вот терпеть эту вашу хурму не могу, — говорит Софья Петровна.
— А я раньше любила хурму, — говорит Зинаида Петровна. – А потом разлюбила.
— Как это? – спрашивает Анастасия Никитична.
— Переела.
— Пятнами пошла? – ухмыляется Зинаида Петровна.
— Нет, просто переела. Раньше могла пять штук за раз слопать.
— Пять штук? – удивляется Анастасия Никитична.
— Да, пять штук. За раз.
— Эх, — говорит Софья Петровна, — ну вы даете! По пять штук за раз! Ну вообще… С ума сойти…
Она встает, желая что-то сказать соседкам, но тут раздается звонок. Пара заканчивается. Коридор моментально наполняется студентами. Гардеробщицы смолкают. Ближайшие пятнадцать минут они будут молчать.