Когда Лиде бывало скучно, она жевала жвачку. За три года работы кассиром-операционистом в банке она сжевала никак не меньше трех тонн. То есть, становится понятно – скучать Лиде приходилось.
Постоянного молодого человека у нее не было, особенных подружек – тоже. От бесконечного пересчета денег ее пальцы на руках огрубели, кожа на них сморщилась и стала похожа на курагу. И никакие мази не помогали. Лида чувствовала, что стареет, теряет былой блеск и попросту тратит свою жизнь впустую.
«Так все и пройдет, — думала она иногда, — а я как сидела, так и буду сидеть в этой чертовой кассе за пуленепробиваемым стеклом. Прямо человек в футляре какой-то!»
Однажды, когда Лида на каком-то дне рождения жаловалась знакомым на неустройство личной жизни, одна из них всплеснула руками.
— Нет мужика – найди себе хобби!
Идея показалась Лиде совсем даже неплохой. Она задумалась, к чему у нее лежит душа, но после короткой инвентаризации пришла к выводу, что ни к чему в общем-то и не лежит. Пришлось, самой придумывать себе увлечение. Она занялась вышиванием, затем собранием фигурок из гжели, а когда и это надоело – купила абонемент на занятия йогой. Но ничто из этого не доставляло ей настоящего удовольствия.
Решение пришло неожиданно. Оттуда, откуда и ждать было нельзя. Она как-то ужинала в японском ресторане (решила себя побаловать) и вдруг совершенно случайно осознала, что испытывает интерес не только к роллу с тунцом, который собиралась отправить себе в рот, но и в более широком смысле ко всей японской культуре.
Она была близка к тому, чтобы подпрыгнуть прямо в зале ресторана и крикнуть: «Эврика!», но сдержалась.
После этого Лида с упоением принялась Японию. Где-то через полгода она ходила по квартире в бледно-розовом японском халате и пила исключительно японский чай, а над кроватью повесила картину с изображением Фудзиямы.
Когда началась весна, к ней неожиданно пришла идея отправиться в Японию учиться.
— А что меня здесь ждет? – спрашивала она у подруг, — молчание? Старость? Гниение? И все! А там! По крайней мере, это будет что-то необычное. Это будет впечатление на всю жизнь!
Девушки соглашались с Лидой, а за глаза говорили.
— Эх, мужика ей надо.

Но мужика все не было. Зато появился план. Обучение в Японии стоило недешево. Денег у Лиды не было, и достать их где-то было практически невозможно.
Расставшись с идеей ограбления банка, в котором она работала, и не найдя в себе смелости стать проституткой, Лида поняла, что ей нужно что-то радикальное. И тут случайно она узнала о том, что какое-то западное агентство набирало штат для обслуживания круизных лайнеров, которые ходят по Средиземноморью. Лида поняла, это ее шанс.
Но в конторе к ней отнеслись скептически.
— У вас, конечно, интересное резюме… — говорила грузная женщина с тремя подбородками, — но поймите, работа в кассиром в банке – это далеко не самый лучший старт для карьеры…
— Не кассиром, — сказала Лида сквозь зубы, — а хозяйкой кассы.
— А как у вас с языком? – спросила женщина.
— Прекрасно!
— Я имею в виду итальянский. Все-таки – Средиземное море…
Лида язык не знала, но сказала, что может читать и все понимает.
Женщина посмотрела на нее скептически.
— Si, si, — вставила Лида.
— Ладно, — сказала женщина, вздохнув, — мы вам позвоним.
Лида была уверена, что не дождется от них звонка, но через неделю компания предложила ей другое трудоустройство – официанткой в бар в один из отелей Абу-Даби. С ней разговаривал незнакомый мужчина, представившийся Петром.
— Абу-Даби? – удивилась Лида, — где это?
— ОАЭ.
— Простите, что вы сказали?
— ОАЭ. Объединенные арабские эмираты.
— Арабские? Там же сейчас революции, нестабильность…
— Это в Палестине нестабильность, а ОАЭ – устойчивое, стабильное нефтедобывающее и, подчеркну, светское государство с крепкой экономикой.
— Нефтедобывающее? Как Россия, что ли?
— Как Россия. Только вместо снега у них песок.
— Ага. И женщины в паранджах ходят…
— Ничего подобного. Впрочем, что я вас уговариваю… Не хотите – ваше дело, у нас на эту должность – конкурс.
В трубке послышалось шуршание.
— Ладно, ладно! – сказала Лида, — я согласна!
Так Лида, до этого всего лишь один раз летавшая на самолете – к родственникам в Салехард, оказалась на Ближнем Востоке.
Увиденное ее крепко поразило. Она смотрела на все широко раскрытыми глазами и все старалась себя ущипнуть. Стояла удушающая жара, солнце отражалось в стеклянных небоскребах. Действительность была похожа на смесь «Сказок 1001 ночи» со «Звездными войнами».
Лида попыталась закурить, но это было все равно что курить в бане.
Ее поселили на окраине города в небольшом, но светлом и чистом кампусе. Вместе с ней жила еще одна девушка из Румынии – она работала в элитном баре для европейцев. Звали ее довольно обыденно Анной.
— Как ты сюда попала? – спросила она Лиду на очень хорошем английском.
— Хочу накопить денег на учебу в Японии.
Анна усмехнулась.
— В Японию через Эмираты… Неплохо. Это все равно, что ехать в Польшу через Швецию.
— Извини, — сказала Лида, — я не сильна в географии.
Вскоре они сдружились.
— У тебя кто-нибудь есть? – спрашивала Лида румынку.
— Да, жених.
— Скучаешь по нему?
— Нет, не особо.
— Почему?
— Он любит не меня, а футбол и пиво. И секс, конечно. Даже не представляю, что этот паршивец там вытворяет сейчас!
Лида удивлялась.
— Зачем же ты поехала сюда?
— Как и ты, за деньгами. В Румынии не так-то легко найти работу. А Нико спускает все деньги на тотализаторе, чтоб его!
Кажется, она его сильно любила.
Жизнь Лиды устаканилась и, несмотря на экзотичные декорации, стала такой же монотонной, как и в Петербурге. Из кампуса до отеля их отвозил специальный автобус, он же вез работников обратно. Гулять по городу возможности почти не было – стояла такая жара, что Лиде казалось, стоит вздохнуть, у нее начнут плавиться легкие. За три месяца она не отошла от дома на расстояние дальше одного квартала.
Работа тоже была непростая. Весь день она, как и все официанты, проводила на ногах.
— Я и не думала, что это похоже на спорт, — жаловалась она Анне.
— Это не спорт, — говорила румынка, — это живодерня.
К липким мужским взглядам Лида вскоре привыкла. Сначала ей было некомфортно чувствовать на себе так много мужских взглядов. В Питере она не производила такого эффекта. Затем внимание со стороны мужчин стало ей льстить. Потом надоело и превратилось в еще одну обузу. Все равно дальше сальных намеков, шуточек и в худшем случае ущипываний дело не доходило. Посетители попадались какие-то богообразные.
Вскоре Лиде стало совсем невмоготу.
— А нужна мне эта долбанная Япония? – подумала она. И ответ вовсе не был таким очевидным.
На следующий день она решила уволиться. В фирме, разумеется, были разгневаны.
— Вы подписали контракт, так что можете забыть о выходном пособии! И не думайте, что мы будем оплачивать ваше пребывание в стране еще хоть один день!
Лида пожала плечами.
— Да ну вас!
С Анной она прощались очень трогательно: раздобыла где-то прекрасный коньяк и они мило напились, плакали и обнимались.
— Будешь в России – заезжай, — сказала Лида.
— Лучше уж ты к нам.
Они вытерли друг другу слезы, и Лида уехала в аэропорт.
Лида вернулась в Питер и устроилась на работу в другой банк и все вроде бы пошло, как и раньше. За одним маленьким исключением. Она стала чувствовать себе немного счастливее. А может, мне показалось.