Ждал с утра трамвай. Долго. Почти вечность. Как всегда, в сторону противоположную нужной мне ехал один состав за другим. А я мерз, и вместе со мной мерзло еще человек десять. Потом он показался где-то вдали. Он полз размеренно, как дама бальзаковского возраста и, кажется, вилял бедрами. Машинист никуда не спешил, неспешная езда, кажется, доставляла ему удовольствие. Наконец, трамвай поравнялся с остановкой. Люди, стряхивая иней с носов, стали забираться внутрь, надеясь погреться. Но к ужасу пассажиров выяснилось, что внутри еще холоднее. Если бы на потолке висели подвешенные за крюки туши коров, я бы не удивился. Четыре квартала я трясся в этом морозильнике. Я бы заплакал, но слезы застывали в глазах. Потом я посмотрел на талон, который дал мне кондуктор – счастливый. Мне повезло, оказывается. Мне повезло…

Стараюсь дозвониться до интервьюеров. С утра пытался выцепить управляющего одного кинотеатра. Мне пришлось представиться и изложить суть звонка пятерым людям, пока меня не переключили на его кабинет (его не было на месте). Звонил в пресс-службу «Зенита». Там тоже не берут трубку. Уже третий день. Неужели у «Зенита» настолько хороший медийный образ, что пресс-служба расформирована?

Колорадо играет с Калгари. Проигрывает 1:7. На ESPN внизу экрана появляется реклама: «Сандвич в Сабвее бесплатно… если Колорадо выиграет». Не будет, думаю, вам сандвича.
Печатаю на компьютере. Витя временами подходит и рассказывает всякие факты. Про редьку, например. Или про конкистадоров. Я сначала думал, это школа на него так влияет. Но оказывается – нет, все дело в программе «Галилео».

Блокнот:

В мире так много недосказанности, что на смену троеточию должно прийти четвероточие.

Чтобы не чувствовать себя как эскимо, оденься как эскимос.