На улице — машины в снегу. Люди чистят их хорошо заученными движениями. Чем-то это напоминает онанизм.

В офисе все ходят, как в воду опущенные. Ходят слухи, что зарплату могут сильно урезать. Но никто ничего до конца не знает. Губернатор тасует глав, Комитет по печати перекладывает деньги на газеты из одного кармана в другой. А мы смотрим за этим, раскрыв рты, сглатывает слюну и ждем, чем все закончится. Этот как театр во времена Калигулы. Вроде представление тебя не касается, но если в Сенате решат, то уберут и зрителей.

У Сергея на столе лежит клочок бумаги. На нем написано лишь одно слово. Я когда его прочитал, даже немного испугался. Это слово: «Обязательства». За этим скрывается пугающая тайна…

Алена холодна со мной. Ее задели мои вчерашние записи. Я перечитал несколько раз, и так и не понял, что в них плохого. Может, нужно между строк читать?

Алена пошла на мировую. Хотя, судя по ее глазам, осталась при своем мнении. Ее мнение заключается в том, что я охренел. Может, я и охренел, но не специально же.

Был на сюжете. Чиновники общаются с жителями через Skype. Что-то вроде приемной он-лайн. Первая на очереди – молодежь. Студенты первых курсов и школьники выходят к ноутбуку, задают вопросы. Я почувствовал, дело нечисто, когда первый же восьмиклассник спросил что-то про «социальную нагрузку и политическую активность». Я бы в седьмом классе спросил либо про девочек, либо про хоккей.

Отправились к главе записывать комментарий. Ждали в приемной час. Злились, конечно. Но вообще-то он славный малый. Настолько, насколько славным может быть чиновник такого уровня… Вот, пример: кроме нас его ждали люди из социального отдела. Глава должен был поздравить какого-то дедушку. И вот глава выходит из кабинета. К нему тут же подлетают:
— Вот, — говорят, — дедушка пришел…
— Какой дедушка? – спрашивает глава – Мороз?

Сходил на родительское собрание в школу. Собрался целый актовый зал родителей. Все серьезные, в бахилах. Вышел районный психолог и начал что-то нудно рассказывать. Это длилось час. Это был один из самых долгих часов в моей жизни. Уже на десятой минуте я стал клевать носом, и все остальное время силился не заснуть. Кажется, у меня получилось. Впрочем, не уверен… Главное, я так и не понял, что психолог хотел до всех донести. Потом поговорил с некоторыми родителями – никто не понял. Может, все спали?

Посмотрел на Витины контрольные. Если с математикой все более-менее понятно, то контрольную по русскому я бы сам запорол. Все эти фонетические разборы ввергают меня в состояние дикого ужаса. У меня начинают непроизвольно шевелиться пальцы ног. Главное, чтобы Витя об этом не узнал. Он, как все дети, считает, я был отличником. Я тоже так думал об отце. Лишь в двадцать с чем-то узнал, что он так и не закончил институт. Его выгнали за пару недель до сдачи диплома… Впрочем, это другая история. ,