На работе я теперь бываю урывками. Как у любовницы. Забегу, налью кофе, напишу пару предложений, что-то сведу, поговорю с кем-то, сделаю несколько звонков и умчусь, оставив полную чашку. У меня весь стол набит чашками с недопитым кофе. Уборщица их почему-то не моет. Наверное, думает, я их коплю.

А дело в том, что я вожу семью из одного дома в другой. С утра встаем, собираемся и чешем через полгорода к матери. Затем уже через весь город я еду на работу. Потом возвращаюсь к матери, чтобы забрать детей и жену. И домой. Нужно договориться с «Икеей», чтобы какие-нибудь вещи по домам развозить, если по пути. Правда, ремонт у соседей скоро кончится. Но ничего, я попрошу их еще стены подолбить. Я так понял, им это даже нравится.

Еще мы теперь всей семьей ходим по врачам и в магазины. В магазинах, оказывается, можно долго бродить среди стеллажей и выбирать между пятью сортами сосисок. Я удивлен, ведь сам обычно хватаю первую попавшуюся. Может, иногда их сложно есть и нелегко переваривать, зато я экономлю время. Это мой главный актив.

Поликлиника. Сосульки с человеческий рост мрачно свисают с крыши. Угрожающая надпись «Зарывайте двери!» при входе. В гардеробе (он находится в подвале, конечно) запах отвратительной краски. Батарея, раскаленная добела, напоминает маленький ядерный реактор. Находиться рядом с ней невозможно. Проходя мимо, люди ускоряют шаг, отчаянно цепляясь за поручни, боятся упасть в обморок. Врач принимает в нечеловеческое время: с 14 до 17. Несмотря на это, перед кабинетом огромная очередь, человек в пятнадцать. А до конца приема всего лишь час. Люди волнуются, грызут ногти, прикрикивают на детей… Мы решили не рисковать и ретировались. Придется завтра ехать к восьми. Вместо утренней зарядки.

Алена сделал дома оливье. Так неожиданно к нам пришел Новый год.

Долго думали, как по-английски будет «колбаса». Ну не «сосейдж» же, право…

Задумали с Аленой увеличить кухню за счет балкона. Не то, чтобы нам не хватало места… Просто хотим тоже подолбить стену. Чтобы и соседи получили немного удовольствия. За них же работяги отдуваются! А самим владельцам квартиры сверху незнаком звук, превращающий бетон в пыль. Ничего, мы их с ним познакомим. В конце концов, у нас и другие стены есть.